• Внутренний мир человеческой травмы

    Раздел: Личностный рост в статьях
    30-06-2018

    Разрушительное переживание детского абьса является острой травмой, которая вызвана неудовлетворенными желаниями. Переживание ужаса перед потерей связного Я и есть, отличительная черта травмы. По мнению всемирно известного психоаналитика Х. Кохута, травма – это тревога дезинтеграции, впоследствии полная аннигиляция личности, приводящая к разрушению. Интеграция психики невозможна в том случае если в раннем детстве была перенесена психотравма, потому как от этого происходит регрессия одной части эго и прогрессия другой, к инфантильному возрастному периоду. Такое очень быстрое взросление приводит к раннему формированию способности к адаптации в мире, что часто является ложным «Я». Таким образом та часть которая прогрессирует, берет под свою опеку регрессирующую.

    Происходящие травмы в раннем детстве при несформированном связном эго, вырабатываются примитивные психо-защиты, называемые расщеплением, проективной идентификацией, идеализацией и обесцениванием, трансовыми состояниями, психическими оцепенениями, деперсонализацией, переключениями между множественными центрами идентичности. Такие защиты являются четким признаком тяжелейших форм психопатологии, функционирующие на магической ступени сознания – той самой ступени осознавания, который присутствовал на момент травмирующего события. Во время взросления ребенка примитивные защиты не узнают ничего о реальных угрозах, присутствовавших в мире, продолжая оставаться на прежнем уровне. Любая новая ситуация в жизни по ошибке расценивается как угроза вторичного переживания травмы вследствие чего повергается нападению. Травмированная психика раз за разом продолжает себя травмировать, потому, как процесс травмирования не прекращается, а наоборот, продолжается во внутреннем мире жертвы.

    Люди, которые перенесли психо-травму, систематически оказываются в ситуациях, которые заставляют переживать повторное травмирование. С огромной долей вероятности, во внутреннем мире таких людей, можно обнаружить такие персонификации насилия и самодеструкции выраженные в дьявольской форме. Сильнейшие переживания, которые были перенесены травматической ситуацией, не оставляют в покое людей и в настоящем времени. Как будто бы психика старается увековечить травму в сознании, наполняя человека ужасом и постоянной тревогой. Диссоциализация является одной из защитных механизмов, позволяющий человеку с психотравмой беспроблемно участвовать в реальной жизни. В случае неизбежности травмы, одна из частей «Я» должна быть дисквалифицирована, но для этого эго необходимо разбить на фрагменты либо диссоциировано.

    Диссоциация это нормальная часть психических защит от возможного ущерба травматического действия. Тяжелейшие переживания распределяются и разделяются по разным отделам тела и психики, в основном, они переводятся в бессознательные аспекты тела и психики. Здесь появляется некое препятствие интеграции преимущественно единых элементов, таких как, аффекты, ощущения, воображение, когнитивные процессы. И переживание становится прерывистым.

    В памяти человека, жизнь которого была повреждена травматическим происшествием, неизбежно появляются провалы, и в этом случае его вербализация становится неизбежной. Он не может составить полноценный рассказ о происшедшем с ним событии, потому как у отторгнутого материала нет психической репрезентации, а переводится в дискретные психические фрагменты, или пересылается на соматический уровень, и между ними возводятся барьеры амнезии. Именно поэтому данному материалу не будет доступа назад в сознание. Брауном было описано 4 основных аспекта переживания, которые допускают возможность присутствия диссоциации - это аффект, поведение, знание и ощущение, то, что является моделью BASK. При расстройстве диссоциации либо один из данных аспектов подвергается распаду внутри себя, либо обыкновенные связи между ними нарушаются. В случае происшествия психической травмы переживания аффекта слишком сильные для того, чтобы перенести их.

    В этом случае расщепление приобретает жизненно необходимый окрас. Как уже ясно, это является одной из важнейших функций диссоциативной защиты, что означает, временное разделение целого переживания на фрагменты, внутреннее разделение эго от самого контакта с действительностью в интересах психического покоя. В свою очередь, включается атака на способность к переживаниям, другими словами, нападение на сами связи между образом и аффектом, мышлением и восприятием, знанием и ощущением. В конечном результате, переживание лишается всякого смысла, логичные воспоминания дезинтегрируются, а процесс индивидуации неизбежно прерывается. Части отвечающие за переживания, которые содержат чувства ранимости и незащищённости, могут рассматриваться как довольно опасные элементы и, следовательно, они могут подвергаться атаке. Такие атаки имеют предназначение для разрушения надежды на установку действительных объектных взаимоотношений и погружения пациента в более глубокий мир фантазий.

    Система самосохранения психической составляющей функционирует как иммунная система организма, атакующая опасные элементы. А на систему самосохранения возложена функция саморегуляции и функция медиатора обеспечивающие связь между миром внутренним и внешним. В нормальных условиях данные функции представлены как эго. В случае возникновения травматической защиты, все взаимоотношения с внешним миром перетекают в ведение системы самосохранения. Сама личность выживает, но утрачивает возможность жить творчески: креативность ее блокирована, и она становиться полностью изолированной от реальности. Психоаналитик Д. Винникотт дал определение этой зоне, назвав ее потенциальным пространством, там, где и происходит разделение, и человек просто застревает между реальностью и иллюзией. Вот здесь и необходима психотерапия. Тем не менее, целью терапии является не то, чтобы избавить человека от страданий, а восстановить взаимоотношение с реальностью. Огромный интерес вызывает модель психотерапии травмы, которую создал Э. Семрад, впоследствии развитой Д. Гарфилдом, где огромное внимание уделяется аффектам людей, потому как аффект это центральный организующий принцип психической жизни, связывающий воедино разнородные части разума, такие как, идеи, ощущения, суждения, воспоминания, наделяя каждый из них общей чувственной окраской.

    В лечении не будет достигнут успех, если не будет восстановлена исходная травматическая ситуация наряду с аффектом, который ассоциируется с моментом травмы. Первый этап - это обнаружение аффекта в истории, рассказанной пациентом (при наличии психоза) и избавление его от бредовых элементов, а так же галлюцинаций и иных искажений; Второй этап заключается в том, что аффект должен быть принят (своим) и пережит на физическом уровне.

    Важным моментом, обязательно учитываемым в процессе лечения, является травма, связанная со смыслом. Возникновение неврозов не обуславливаются реакцией на травму, а являются ответом на фантазии, за счет которых травма принимает приписанный ей смысл. Знаменитый З. Фрейд тоже придерживался такого мнения и заключил, что к распаду психики может привести не сам травматический момент, а страшный смысл, который приобретает событие, для пациента. Именно поэтому важнейшим этапом в лечении является вербальное проявление аффекта, который выражается языковыми способами и вделывание его в структуру рассказа пациента, то есть осознание. В случае не участия сознания в процедуре проработки травматического момента внутренний мир самой травмы отражается в событиях внешнего мира пациента в виде постоянного повторения. Но, постепенно, после того как травматический момент рассказан и пересказан, в сновидениях пациента начинается процесс символизации, завершающий процесс отработки травмы.

    Сны могут репрезентировать активность диссоциации психики и сохранять её отдельные фрагменты в рамках целого драматического сюжета. В принципе сны делают такую работу, если пострадавшего некому выслушать. Тем не менее, есть травмы, лечение которых невозможно.

    К ним относятся травмы, перенесенные в раннем детстве. Существуют люди, которым в младенчестве была нанесена такая травма, и им не может быть оказана терапевтическая помощь в силу невероятного сочетания в ней сепарации и близости. Переживание травмы младенцем не опосредовано фигурами родителей и остаётся не вписанным в конкретную ситуацию, следовательно, лишённое всякого смысла. Наряду детской травмы непременно актуализируются система защитных механизмов, разрушающая архитектуру психологического мира. В этом случае, переживание утрачивает всякий смысл. Образы и мысли отделяются от аффекта, что приводит к состоянию, под названием алекситимия.

    Пациенты, которые перенесли ранние травмы, зачатую не способны в лечении к горестному переживанию. Потому как для горевания, необходимо наличие идеализированного "Я", с которым ребёнок отождествляется и полностью сливается, является центром первичного переживания ребёнком чувства всемогущества. Потом значимость этой структуры, по мнению Х. Кохута, уменьшается за счет ситуаций, в которых мать ребенка демонстрирует все неудачи в сопереживание. У ребенка перенесшего травму нет идеализированного объекта. Необходимо отметить то, что ребёнок, который подвергся сексуальному или физическому насилию, не может мобилизовать агрессию ради избавления от пагубных "не-Я элементов" травматического характера.

    Ему очень трудно перенести чувство ненависти к своему родителю, поэтому он отождествляется с добрым отцом путем идентификации с агрессором. В таких ситуациях ребёнок принимает враждебность отца во внутренний мир и начинает испытывать ненавидеть к самому себе и своим потребностям. По мнению Д. Винникотта детская травма подразумевает то, что у ребёнка пережившего разрыв жизненной целостности, жизненного континуума, с этого момента начинается формирование примитивных защит предотвращающих повторного переживания "невероятной тревоги" или возвращения состояния спутанности, которые обусловлены дезинтеграцией появляющейся структуры эго. Случается распад личной целостности существования. Пройдя процесс восстановления после депривации, ребенку необходимо теперь постоянно заглушать источник тревоги, корень которого лежит в нарушении непрерывности личного становления.



    Добавить комментарий к публикации "Внутренний мир человеческой травмы":
    Введите ваше имя:

    Комментарий:

    Защита от спама - решите пример:

    Другие статьи по теме:
     Любые препятствия могут быть преодолимы как субъективно, так и объективно
     Что толкает человека на занятия эзотерикой?
     Гипноз. Что это?
     Метод расстановок
     О разрушении, трансформации и полубоге внутри меня